Развратная  - Маша Моран

– Хочешь попробовать?

Видно было, что он сражается сам с собой. На щеках снова заиграли желваки. Кадык дернулся. Павел сжал ее шею, опустился ладонью до ключиц. От его прикосновений становилось жарко. Длинные пальцы накрыли грудь и сжали сосок.

– Что же ты со мной делаешь..? – На лице Павла застыла обреченность. – Ладно. Что ты хочешь услышать?

– Все.

Он убрал руку и обнял Вику, устраивая ее у себя на груди.

– Хорошо, слушай. Я купил поместье Юрьевых, чтобы сделать в нем офис. Все шло нормально. Никаких проблем. В субботу я приезжаю на работу и узнаю, что мою секретаршу убили. Подозревают, конечно, меня. Все.

– Почему ты не сказал, что был со мной?

– Зачем?

Вика открыла рот от удивления:

– Как «зачем»?! Снять с себя подозрения.

– И чтобы тебя вызывали подтверждать мое алиби? А ты между прочим, все еще замужем. – Павел коснулся ее безымянного пальца, на котором уже несколько дней не было кольца.

Даже в такие моменты он думал о ней, о ее безопасности. И даже будучи под действием обезболивающих, заметил, что кольца нет. А вот Рома даже не посмотрел на ее руки. Что, конечно, к лучшему.

Неожиданно для самой себя Вика спросила:

– А она была красивая?

Павел удивленно нахмурился:

– Кто?

– Твоя секретарша.

– Обычная.

– И вы с ней..? – Вика ненавидела себя за ревность к убитой женщине, но ничего не могла поделать с этим ужасным чувством.

Павел намотал на палец прядь ее волос улыбнулся:

– Хочешь знать, спали ли мы с ней?

– Да. Хочу.

– Нет. Она была той еще дрянью.

Вика облегченно выдохнула. Почему-то она верила Павлу. Хотя ему ничего не стоило обмануть ее. Но то, что он сказал дальше…

– Если хочешь знать, у меня вообще мало на кого вставал. – Павел легонько потянул ее за волосы. – Чем больше она была похожа на тебя, тем мне было легче забыть, что это не ты. Так что, Виктория Сергеевна, можете не переживать. Если это не вы, то я практически импотент.

Его признание вызвало шок и новую волну возбуждения. Она ни на секунду не сомневалась в правдивости его слов. Арсений говорил почти то же самое. Только она не думала, что причина в ней.

– Значит, на мне все-таки лежит вина за все твои годы без секса?

Павел опутал ее мрачным взглядом, но промолчал. Вика поерзала и попыталась сжать бедра. Между ними все болело и до сих пор было ужасно влажно. Даже в таком состоянии, она снова была готова к сексу с Павлом. Он превратил ее в нимфоманку.

Если не справится с возбуждением, то сама набросится на него. Лучше перевести разговор в безопасное русло.

– А что было дальше?

– Дальше я пошел в Кирин кабинет. Ничего там не нашел и решил ехать домой. Когда уже отъезжал, заметил, что дверь открыта. Ею разрешено пользоваться только мне и прорабу. Ключей больше ни у кого нет. Я, естественно, вернулся. По следам на полу дошел до подвала.

– Один? Ты вообще чем думал?! – Вика схватила его за руку и сжала изо всех сил. – У вас что, охраны нет?

– Есть, конечно.

– Ты не мог кого-нибудь позвать?! – Вика начала дрожать мелкой дрожью. Предчувствие дурного съедало изнутри. Даже теплое одеяло не спасало от холода. Он, кажется, пробрался в самые кости и теперь замораживал ее органы.

– Мог, но это трата времени. В общем, я спустился в подвал. Написал отцу. А он не придумал ничего лучше, чем позвонить в тот момент, когда я уже почти добрался до ублюдка. Он меня почти достал. Но отец успел предупредить охранника. Позвонил ему, и тот спустился вниз.

Сердце стучало как бешеное. Пульс тяжело бухал в висках.

– Он поймал его?

– Нет. Стрелял, но не попал. Действовал профи. Он ушел, но я все равно выясню, кто это. Людей с такой подготовкой не так и много.

Вика покачала головой. Во что он ввязался? Страх за жизнь Павла оказался хуже всего, что она когда-либо испытывала. Даже чувство, когда узнала о Ромином предательстве, не шло ни в какое сравнение с жутким холодным ужасом. Гадкая черная жижа продолжала захлестывать изнутри.

– О чем ты думал? Тебя же могли убить…

– Все обошлось. Не переживай.

– Не переживать? Ты сейчас серьезно? А если бы я оказалась в такой ситуации? Да я и оказывалась! В том чертовом переулке. Или возле школы.

– Это совсем другое. – Павел смотрел перед собой.

Но Вика все равно чувствовала тяжесть его взгляда.

Нужно поговорить о чем-то другом, иначе она сойдет с ума. Но она даже не знала, что сказать. Павел сжал ее ладонь:

– Я в состоянии с этим справиться. Правда. Мои проблемы не должны тебя касаться. Никак.

– Это уже меня касается. – Вика переплела свои пальцы с Пашиными.

– Не хочу тебя впутывать. Я разберусь.

Вика могла только удивляться такому упрямству.

– Что он делал в подвале?

– Не знаю. В тот момент, когда я нашел его, он пытался выковырять кирпичи из стены. Что-то искал. Или прятал. Не пойму, почему именно в том месте. Отец и его люди все осмотрели и ничего не нашли. Может, в колодце?

Память тут же разрисовала яркими красками черно-белые картинки прошлого.

– Постой, в каком колодце?

– В подвале есть замурованный колодец.

– Возле каменной арки?

Павел удивленно на нее взглянул.

– Да. Откуда ты… А! Все время забываю, что ты там училась. Но вот я не знаю, как выглядел подвал в нашей школе. – В глазах Павла зажглись желто-зеленые искры.

Вика пожала плечами и улыбнулась:

– Скажем так: я была не самой примерной ученицей.

– Правда? Мне казалось, ты была паинькой. Не считая той надписи на фреске.

– Ты видел?

– Конечно. Меня мучали два вопроса.

Вика тут же поддалась на провокацию:

– Какие же?

– Кто такой этот «Л»? И последовала ли директриса призыву?

Вика не смогла сдержать смех. Напряжение немного отошло на второй план. Так необычно было делиться с Пашей подробностями своей юности. Необычно и волнительно. Она поерзала на нем, потираясь всем телом о Пашину твердость. Он накрыл ладонью ее попку и сжал. Вика не смогла подавить тихий стон.

– Я бы хотела сказать, что «Л» – это Леша или Лев… какой-нибудь красивый старшеклассник, в которого я была безумно влюблена, но это всего лишь Лена.

– Подружка, которая втянула тебя в опасную затею?